Строительство на Васильевском острове и Московской стороне (1711-1720)

На правом берегу Невы, напротив Адмиралтейства, лежал пустынный Васильевский остров. В 1711 году только на его восточном мысу, на теперешней стрелке, неустанно трудились ветряные мельницы лесопилок.Именно на этом острове Петр Первый распорядился построить второй для себя дворец – Зимний. Начать сооружение Петр поручил архитектору Маттарнови в 1715 г. По замыслу архитектора, этот дворец должен был стать самым большим в городе. Золотисто-белому зданию предстояло вытянуться вдоль Невы на 70 м. Личные покои царя, по его желанию, разместили в западном флигеле. А чтобы можно было подплывать на ялике прямо к их дверям, вдоль западного фасада прорыли канал, соединивший Мойку и Неву. Канал прозвали Зимнедворцовым, а потом в разговорах стали просто называть Зимней канавкой. К сожалению, Маттарнови не успел довести строительство дворца до конца. Он умер почти одновременно с Леблоном в 1719 г. Завершить все работы царь поручил своему любимцу, трудолюбивому Трезини.В итоге Зимний дворец был поставлен там, где теперь двор эрмитажного театра, «стена о стену с каким-то частным домом; он во всем походил на прочие дома поблизости, кроме ворот из каменных столбов с венцом наверху и украшением в виде корабельного носа.». Главное трехэтажное здание меньшиковского дворца сохранилось до наших дней (теперь это один из корпусов Санкт-Петербургского государственного университета). Оно и сейчас весьма импозантно со своими лепными наличниками окон и такими же пилястрами, сияющими на кирпично-красном фоне стен. Но в те давние годы меньшиковский дворец был еще краше. По сравнению же с Летним и Зимним дворцами обиталище «светлейшего» производило на современников прямо-таки грандиозное впечатление. По сути дела, это была целая усадьба.«Дом светлейшего князя Меньшикова» состоял из нескольких слитых воедино корпусов под самостоятельными кровлями каждый – отзвук традиций древнерусского хоромного дела. Главный фасад обращен к Неве. Центральное здание в средней части увенчано аттиком (декоративной прямоугольной надстройкой), со стоящими на нем скульптурами; над ризалитами (выступающие из общей плоскости стен части здания) княжеские гербы. А позади дворца, за каменной оградой с массивными башнями по углам и в средней части стен, сад с партером (цветником).В 1709 г. Санкт-Петербург стал столицей огромного государства. Петр Первый повелел, чтобы все государственные учреждения и послы иностранных государств переехали на берега Невы. Конечно, новая роль способствовала увеличению и ускорению строительных работ. Новые дома стали подниматься вдоль набережной от Летнего сада до теперешнего Литейного проспекта. На московской стороне, как ее называли тогда, вдоль Первой Береговой улицы (пространство между теперешними набережной Кутузова и улицей Воинова) построили дворцы и особняки для сына Петра от первой жены – царевича Алексея, любимой сестры царя Натальи Алексеевны, вдовы покойного царского брата, для командующего русской артиллерией, потомка шотландских королей Якова Брюса и многих других знатных людей.Высшие придворные чины «спешат» построить жилища неподалеку от дома царя. Среди них на берегу Невы, рядом с восточным валом Адмиралтейства, выделяется пышный особняк генерал-адмирала Апраксина. Старшие офицеры заселяют пустующие земли к югу от Адмиралтейства, на месте будущих Большой и Малой Морских улиц.В тот же 1712 год царь отдал повеления, во многом определившие будущий облик Петербурга. Первое из них предписывало заменить деревянную церковь в крепости каменной с обязательной большой колокольней, которую украсить часами с боем. Петропавловский собор закончили лишь в 1733 году. Давайте пока остановимся на этом месте и получше рассмотрим этот собор.Первое, что сразу бросается в глаза это знаменитые ворота. Тяжелые, массивные, они напоминали триумфальную арку. Ворота должны были стать вечным памятником русским победам в Северной войне.Ворота назвали Петровскими потому, что над ними высилась фигура апостола Петра с ключами в руках. Под фигурой - барельефное изображение Симона –волхва, падающего с высоты на твердый камень. Аллегория, понятная всем: Симон – шведы, а скала, на которую он падает, - Петербург. По бокам ворот, в нишах – статуя воинственной Афины Паллады и мудрой покровительницы города Афины. За триумфальными воротами крепости взгляд упирается в восточную стену собора.Своим контуром она повторяет очертания ворот. У собора нет традиционных для русских храмов апсид – полукруглых выступов алтаря. Трезини специально не рушил старую русскую традицию, чтобы подчеркнуть единство торжественного ансамбля. А над всем ансамблем вознесся к небу острый шпиль, увенчанный фигурой победно трубящего ангела.Два с небольшим столетия существовал в России запрет строить башни выше 80 метров, выше Ивана Великого – колокольни московского Кремля. Петр нарушил этот запрет. Золоченая игла Петропавловского собора поднялась на 112 м. Благодаря своему изяществу и пронзительной высоте, колокольня стала опознавательным знаком, символом города.Второе повеление Петра Первого в 1712 году предписывало проложить прямую и широкую улицу от Адмиралтейства до теперешнего Лиговского проспекта. Это был единственный путь, ведущий наНовгород и соединяющий Петербург со всей Россией. Будущая дорога тут же получает имя Большой першпективной. (Чуть позже ее переименуют в Невский проспект). Придворный герцога Голштинского Фридрих Берхгольц так описывает ее: «Мы выехали в длинную и широкую аллею, выложенную камнем и, по справедливости, названную проспектом, потому что конца ее почти не видно.Наперекор желаниям царя Петербург продолжает расти на материке в окрестностях Адмиралтейства и нового Невского проспекта. Тогда Петр запрещает строительство всяких мостов. Главной городской магистралью объявляет Неву, а речки и каналы – улицами и проездами. Вместо карет и повозок велено пользоваться яхтами, галерами и шлюпками. Для этого на левом берегу Фонтанки, наискосок от Летнего дворца, специально основана особая верфь – Партикулярная. В дни, когда царь живет в городе, на Неве устраивают обязательные для всех лодочные учения. На ослушников налагают тяжкий штраф.[4] В конце 1715 года Петр решил отправиться во второе путешествие по Европе. Чтобы в его отсутствие архитекторы не бездельничали, он приказал губернатору как можно быстрее подготовить план застройки Васильевского острова и прислать ему на утверждение.Составление планов светлейший князь Меньшиков поручил Трезини и Леблону. Леблон взял за основу некогда понравившийся царю, план Кронштадта: четкая сетка пересекающихся каналов, которая образует прямоугольники суши для строительства жилых зданий. Сообщение только по воде, как хочется царю.Поэтому строй домов, стоящих по одной стороне канала, называется «линия». (Память об этом плане сохранилась до наших дней в названиях улиц острова – линия и ее порядковый номер). Мощная стена с бастионами опоясывает город, защищая Адмиралтейскую сторону, уже застроенную часть Городового острова и Васильевский – главный в будущем Петербурге. Госпитали, кладбища, богадельни – все, что омрачает или портит общую радостную картину, - все вынесено за городскую стену.По плану Леблона дома многих вельмож, в том числе и Летний и Зимний дома самого царя, оказывались за городской стеной. И нужна ли сама крепостная стена, когда шведы отогнаны далеко на запад? А в будущем она будет сдерживать рост города, душить его. И Петр утвердил план Трезини.Петр вернулся из Европы осенью 1717 года. На свет появляются новые указы, определяющие будущую судьбу столицы. В первом из них велено срочно переселить в Петербург тысячу дворянских семей, тысячу семей богатых купцов и тысячу семей лучших ремесленников. К этому указу даже приложены списки тех, кто должен переехать. Сооружать дома они должны были за свой счет. Царь рассуждал просто: затратив большие деньги, люди не захотят расставаться с недвижимостью. А это значит, что даже после его смерти они останутся жить в Петербурге.Второй указ – о том, как строить. Только «по образцам», утвержденным самим государем. Образцы эти были заранее подготовлены Трезини и Леблоном. Первый нарисовал общие виды и планы домов для простых людей – строгое одноэтажное здание и для людей среднего достатка тоже одноэтажное, но больших размеров и с мезонином. Леблон готовил проект жилья для богатых – двухэтажный дом с большими венецианскими окнами и балконами над входом. В указе было еще одно условие: вдоль берега Невы дома должны стоять вплотную друг к другу только двухэтажные дома. С проплывающих кораблей должна открываться внушительная панорама богатого города. Одинаковость, регулярность застройки, по замыслу царя, придаст Петербургу красивую стройность и породит ощущение разумного порядка. Порядок в столице – свидетельство порядка в государстве. Но как добиться выполнения этих указов?Коллекция русской Кунсткамеры отличалось от собраний других европейских музеев, прежде всего своим разнообразием по содержанию. Были тут картины и гравюры, китайская резная кость; резкие и точеные из дерева предметы; одежда и утварь различных народов. Среди них – всемирно известная сегодня «Сибирская Коллекция», которая хранится теперь в Золотой кладовой Эрмитажа. Ее основу составили золотые изображения летящих в галопе оленей, жестоких пантер, готовых к прыжки или терзающих свою добычу, найденные в Сибири, в скифских курганах 7-2 вв. до н.э. Из южный районов государства были присланы великолепный иранский ритон 5 века до н.э. и греко-бактрийские конские нагрудные бляхи – фалары 2 в. до н.э. Все эти произведения высокого искусства соседствовали рядом с коллекцией древних монет, приобретенных в Голландии, различными навигационными приборами и инструментами, памятными медалями. А сколько, в самом деле, всяческих куриозитетов и раритетов здесь можно было увидеть. Вылепленная из цветного воска человеческая голова, чучела жирафа, тихохода, ярко оперенных тропических птиц, причудливой формы раковины и камни.Подобно тому, как Санкт-Петербургская Кунсткамера родоначальница позднейших музеев Академии наук, так и помещавшаяся в этом же здании библиотека положила основу существующей ныне библиотеке Академии наук. К 1725 году в ней насчитывалось около 5000 томов.Подводя небольшой итог, можно сказать, что 1711-1720 гг. – время очень четкой регламентированной застройки острова Васильевского, Московской стороны. При этом всячески сдерживалось стремление города расширяться именно на материковой части (не разрешалось строить мосты). Но в то же время, несмотря на контроль за строительством общего плана, схемы Санкт-Петербурга не было. Все еще не было определено, где быть центру города.

Главное меню


Copyright © 2018 - All Rights Reserved - www.timearchitect.ru